Ночь в поезде с Леной: от минета до анала

В поезд я сел уже под вечер. Билет был в плацкарт, но проводница за небольшую доплату пересадила в свободное купе — ехать предстояло всю ночь, а в плацкарте как раз попалась шумная компания. Купе оказалось на двоих, нижние полки. Я закинул сумку наверх, разделся до футболки и сел у окна. За окном уже темнело, мелькали редкие огни полустанков.

Женщина вошла, когда поезд уже тронулся. Я сначала не понял, кто это. Лицо знакомое, но чужое — как бывает, когда человека помнишь молодым, а видишь спустя годы. Она поставила чемодан, сняла пальто и только тогда посмотрела на меня внимательно.

— Ты? — спросила она.

Я кивнул. Звали её Леной. Дачный посёлок, конец девяностых. Мы жили через два участка. Она тогда ещё училась, ходила в коротких шортах и майках без лифчика, а я был уже вполне взрослым и смотрел на неё именно так, как смотрят на соседских девчонок, которые скоро станут женщинами. Ничего не было. Только взгляды и пара разговоров у забора, когда она поливала грядки, а я курил на крыльце.

Сейчас ей было под сорок. Волосы короче, чем тогда, фигура плотнее, но всё ещё хорошая — широкие бёдра, грудь, которая заметно натягивала кофту. На лице появились морщинки у глаз, но взгляд остался тем же — прямым и чуть насмешливым.

— Давно тебя не видела, — сказала она, садясь напротив. — Ты всё там же?

— Почти. А ты куда?

— К сестре. На три дня. Муж дома с детьми.

Мы немного помолчали. Проводница принесла чай. Лена пила, держа стакан обеими руками, и смотрела в окно. Потом повернулась ко мне.

— Ты меня тогда сильно смущал, — сказала она вдруг. — Я это помню. Даже мужу рассказывала, когда уже поженились. Он посмеялся.

— А что рассказывала?

— Что сосед старше меня намного смотрел так, будто хочет. И что я иногда специально выходила, когда ты курил.

Я усмехнулся. Она тоже. Разговор пошёл легче. Мы вспоминали посёлок, кто где теперь, кто продал участок, кто остался. Лена говорила спокойно, без кокетства, но и без излишней сдержанности. Когда поезд качнулся на стрелке, её колено коснулось моего и не отодвинулось сразу.

— В купе больше никого не будет? — спросила она.

— Проводница сказала, что свободно.

Лена кивнула, допила чай и поставила стакан на столик. Потом встала, закрыла дверь на защёлку и опустила штору на окне. Свет оставила только верхний, тусклый.

— Я на нижнюю, — сказала она. — Если не против.

Я не возражал. Она достала простыню, расстелила, легла на бок лицом ко мне. Я сидел напротив и смотрел, как она устраивается. Кофта чуть задралась, обнажив полоску живота. Лена поймала мой взгляд и не отвела глаз.

— Спать ещё рано, — сказала она. — Расскажи, как ты живёшь сейчас. Только без официальной версии.

Я рассказал. Без лишних подробностей, но и без прикрас: работа, развод уже шесть лет как, квартира в том же городе, иногда поездки. Лена слушала, подперев голову рукой. Когда я замолчал, она пошевелила ногой и снова коснулась моего колена. На этот раз не убрала.

— А женщин много было после? — спросила она.

— Хватало. А у тебя?

— Муж. И ещё один, года три назад. Недолго. Муж знает, я ему рассказала. Он так устроен — ему спокойнее, когда я не вру.

Она сказала это ровно, без вызова и без оправдания. Потом села, свесила ноги с полки и наклонилась ко мне. Расстояние между нами стало совсем небольшим. Я чувствовал запах её кожи — тёплый, чуть сладковатый.

— Можно? — спросила она и, не дожидаясь ответа, положила ладонь мне на бедро.

Я кивнул. Лена провела рукой выше, нащупала уже стоящий член через ткань и сжала. Не сильно, но уверенно. Потом расстегнула мне джинсы и высвободила его. Посмотрела, провела пальцами по стволу, большим пальцем прошлась по головке.

— Большой член, — сказала она просто. — Я тогда ещё думала, какой он у тебя.

Она опустилась на колени между моих ног. Купе было узкое, ей пришлось прижаться к моим бёдрам. Губы она сомкнула сразу глубоко, без предварительных поцелуев. Язык работал снизу, губы скользили плотно. Я положил руку ей на затылок, не давя, просто держа. Лена сосала ровно и спокойно, иногда поднимая глаза. Когда я начал подаваться вперёд, она убрала руку с основания и взяла глубже, до горла.

Я кончил ей в рот. Она не отстранилась, проглотила сперму, потом ещё дважды провела языком по головке, собирая остатки. Выпрямилась, вытерла губы тыльной стороной ладони и села обратно на свою полку.

— Теперь ты, — сказала она и легла на спину, раздвигая ноги. Юбку она уже задрала. Трусики были простые, хлопковые. Я стянул их, опустился между её бёдер и прижался ртом к вагине. Она была дико влажной. Я лизал медленно, от входа вверх к клитору, иногда опускаясь ниже, к анусу, и возвращаясь. Лена дышала глубже, одной рукой держалась за край полки, другой гладила меня по волосам. Когда я взял клитор губами и стал сосать, она тихо застонала и прижала меня сильнее. Кончила быстро, сжав бёдрами мою голову, потом расслабилась и отпустила.

Мы лежали молча несколько минут. Поезд стучал на стыках. Лена повернулась на бок лицом ко мне.

— Ещё хочешь? — спросила она.

— Да.

— Тогда закрой дверь поплотнее. И свет можно выключить.

Я встал, проверил защёлку и выключил верхний свет. В купе остался только слабый ночник над дверью. Лена уже стянула кофту и лифчик, лежала голая на спине, одна нога согнута в колене. Грудь у неё была тяжёлая, соски тёмные и уже твёрдые. Я разделся полностью и лёг рядом.

Она повернулась ко мне, провела ладонью по груди и животу, снова взяла член в руку. Он ещё не опал до конца. Лена придвинулась ближе, потёрлась влажной вагиной о бедро и тихо сказала:

— Трахни меня.

Я перевернул её на спину, раздвинул ноги и вошёл сразу. Она была горячая и очень мокрая. Лена выдохнула и обхватила меня ногами за поясницу. Я двигался медленно, глубоко, иногда почти полностью выходя и снова входя до конца. Она не стонала громко — только дышала чаще и иногда сжимала мой член внутри. Руками гладила по спине и ягодицам, иногда сжимала.

Когда я ускорился, Лена сама стала подмахивать. Я почувствовал, как она напрягается, и замедлил. Она открыла глаза.

— Не останавливайся. Хочу кончить так.

Я продолжил в том же ритме. Лена кончила через пару минут — тихо, с длинным выдохом, сильно сжав меня внутри несколько раз. Я остановился, дал ей отдышаться, но не вышел.

— Ещё? — спросила она.

— Да. Но хочу в попу.

Она помолчала, потом кивнула.

— Смазки нет. Только слюна. И осторожно. Давно не было.

Я вышел из неё, она перевернулась на живот и встала на колени, упёршись локтями в подушку. Ягодицы у неё были полные, анус небольшой и тёмный. Я плюнул на пальцы, смазал bukvoeb.org вход и головку, потом осторожно приставил член и начал давить. Лена дышала глубоко и ровно. Сначала не пускала, потом расслабилась. Головка вошла. Она тихо ойкнула, но не отодвинулась.

— Подожди, — сказала она. — Пусть привыкнет.

Я стоял неподвижно. Через полминуты она сама чуть подалась назад. Я вошёл глубже, до половины. Анус был тугой и горячий. Лена выдохнула и сказала:

— Теперь можно. Только не резко.

Я начал двигаться короткими толчками. Она подстраивалась, иногда сжимаясь, иногда расслабляясь. Когда я вошёл почти полностью, она опустила голову на подушку и прошептала:

— Хорошо. Продолжай.

Я трахал её в анус медленно и глубоко. Одной рукой держал за бедро, другой иногда гладил клитор. Лена дышала всё чаще. Когда я почувствовал, что скоро кончу, сказал ей об этом.

— Кончай внутрь, — ответила она. — Хочу почувствовать.

Я ускорился на последних движениях и кончил глубоко в её попку. Лена тихо застонала и сжалась. Я выдоил последние капли спермы и медленно вышел. Она осталась лежать на животе, ноги чуть раздвинуты, анус приоткрыт и влажный.

Несколько минут мы молчали. Поезд равномерно стучал. Лена повернула голову и посмотрела на меня.

— Спасибо, — сказала она. — Давно так не было.

Я лёг рядом. Она придвинулась спиной ко мне, и я обнял её. За окном было совсем темно. До утра оставалось ещё несколько часов.