По принуждению

Она приехала к девяти, как договаривались. Дом стоял в конце дороги, за высоким забором, и пока она шла от калитки до крыльца, успела подумать, что зря наделa эти старые кроссовки — в доме, наверное, паркет, а она наследит. Но кроссовки были удобные, в них хорошо было мыть и драить, так что она решила не париться. Дверь оказалась незапертой. Она потопталась на пороге, потом всё же зашла, тихо позвала — никого. В доме пахло пылью и чем-то вроде старой мебели. Она прошла по коридору, заглянула в гостиную. Огромный диван, ковёр, камин, окна во всю стену...

Вся тусовка разъехалась часа в два. Андрей уехал к себе — «завтра рано, братан, ты сам разберёшься». Катя осталась. Сказала, что такси ловить в таком виде стрёмно, что диван нормальный, что «я просто лягу на полчаса». Я сидел на кухне, допивал пиво и пялился в тёмную щёлку гостиной. Она лежала на диване боком, лицом к спинке. Платье задралось почти до бедра. Одна нога согнута, другая чуть вытянута. Между ними — чёрные трусики, тонкая полоска ткани, которая ничего не прячет, если смотреть достаточно долго. Я смотрел достаточно долго. Катя — девушка...

В командировке, я третий вечер сидел в номере и уже не знал, куда себя деть. Телек надоел, переписка с женой тоже. Открыл сайт, полистал анкеты. На одной фото девчонка лет двадцати двух, худенькая, улыбается, пишет «нежная, без комплексов». Написал ей. Договорились на час, скинул предоплату, сказал номер. Через сорок минут стук. Открыл — и это была не она. Лет на тридцать два, плотная, короткие волосы, куртка кожаная, сумка через плечо. На фото точно другая. — Ты Андрей? — Да… А ты? — Сегодня я. Фото для тех, кто боится. Если хочешь сладкую девочку — я не она...

Он сдаёт квартиры только студенткам. Об этом все знают, но никто не говорит вслух. Дом у него старый, трёхэтажный, на тихой улице недалеко от университета. Квартиры маленькие, но чистые. И цена ниже рынка. Намного ниже. Я снимаю у него с второго курса. Сейчас я на четвёртом. Комната небольшая, окно во двор, кровать, стол, шкаф. Всё скромно, но своё. Родители думают, мне повезло. Я тоже так думала. Первые месяца три. Он приходит без предупреждения. У него свои ключи. Говорит, что должен проверять состояние квартиры. Трубы там, проводка. Всё такое...

Они сняли дачу на всё лето, старый бревенчатый дом на краю посёлка, с покосившимся забором, яблонями и баней в глубине участка. Соседи попадались редко, в основном по выходным, а в будни вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как падают переспелые яблоки. В ту пятницу Лена приехала одна. Муж должен был подтянуться позже, у него на работе случился какой-то аврал, и она решила не ждать его в душной Москве, а сразу рвануть за город. Пока доехала, пока разобрала сумки, уже стемнело. Дом встретил её запахом старого дерева и пыли, она распахнула...

Андрей снимал однушку на пятом этаже без лифта. Дом старый, панельный, с вечно пахнущим подъездом и соседями, которые слушали телевизор так, будто он работал на всю громкость. Квартира была паршивая, но дешевая. И хозяйка — тетка с тяжелым взглядом — не лезла в его жизнь. Точнее, не лезла до того, как он перестал платить. Сначала он просто задержал на неделю. Потом на две. Потом на месяц. Деньги были, но он их прокутил: ставки, пиво, какая-то дура с сайта знакомств, которая вытянула из него все, что было на карте. А потом пришла она. Тамара Ивановна...

Я должен был Славе сорок тысяч еще с прошлой зимы. Тогда казалось, что займу и быстро отдам, но с работой не складывалось, потом уволили, потом нашел новую, но там платили меньше. В общем к осени я уже понимал, что сумма выросла: Слава считал проценты, каждый месяц напоминал, но не давил. Он вообще был спокойный, из тех, кто умеет ждать. С Верой мы жили вместе третий год. Она работала в салоне, я крутился где придется. Секс был обычный: два-три раза в неделю, по выходным подольше, без выдумок. Меня устраивало. Ее, кажется, тоже, хотя пару раз...

Марина Львовна стояла посреди своего будущего кабинета и брезгливо морщилась. В воздухе висела цементная пыль. Двое рабочих в заляпанных спецовках укладывали проводку. Точнее, один, тот что помоложе, коренастый чел, сверлил стену, а второй, постарше, с обветренным красным лицом, просто сидел на перевернутом ведре и, прищурившись, смотрел на начальницу. Марина привыкла, что мужчины в офисе едва смеют поднять на нее глаза. Она строила их, увольняла и повышала, не задумываясь. Здесь же, в полутьме недостроенного офиса, она чувствовала себя...

В моей жизни случались разные события, но этот день на кафедре я не забуду никогда, сколько бы времени ни прошло. Всё началось с того, что меня, как самую младшую и безотказную лаборантку, попросили остаться в пятницу после пар, чтобы помочь разобрать старый архив. Лекции давно закончились, коридоры опустели, и в здании остались только я, завхоз Семён Борисович, два аспиранта — Гриша и Толик, и ещё профессор Вениамин Аркадьевич, который заперся в своём кабинете и, как говорили, работал с документами. Мы сидели в тесной подсобке без окон, перебирали...