Они сняли дачу на всё лето, старый бревенчатый дом на краю посёлка, с покосившимся забором, яблонями и баней в глубине участка. Соседи попадались редко, в основном по выходным, а в будни вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как падают переспелые яблоки. В ту пятницу Лена приехала одна. Муж должен был подтянуться позже, у него на работе случился какой-то аврал, и она решила не ждать его в душной Москве, а сразу рвануть за город. Пока доехала, пока разобрала сумки, уже стемнело. Дом встретил её запахом старого дерева и пыли, она распахнула...

Солнце палило нещадно, раскаляя асфальт так, что воздух над ним дрожал и плавился. Лера стояла на обочине, вытянув руку с оттопыренным большим пальцем, и щурилась от слепящего света. Рядом, обмахиваясь соломенной шляпой, переминалась с ноги на ногу Ксюша. Они уже битый час торчали на этой проклятой трассе, ведущей к побережью, и за это время мимо не проехало ни одной попутки, только фуры, обдающие их горячей пылью. — Ну и где твой хваленый автостоп? — проворчала Ксюша, поправляя лямку рюкзака. — Могла бы уже на море лежать, а мы тут как...

Мы с Верой купили дачу три года назад. Старый бревенчатый домик на окраине посёлка — место тихое, вокруг сосны, воздух пьянящий. Жена сразу загорелась: «Сделаем из него конфетку!» Долго искали мастеров, но то цену ломили несусветную, то сроки срывали. А потом соседка по участку посоветовала Андрея — парня из местных, мол, руки золотые, берёт недорого и делает на совесть. Андрей оказался мужиком лет тридцати пяти. Коренастый, жилистый, с натруженными руками. Одевался просто — растянутая майка, рабочие штаны с наколенниками, но было в нём...

Вечер накрывает посёлок рано. Сосны шумят тревожно, сбрасывая порывы холодного ветра вниз, к самой земле. В воздухе стоит густой запах прелой листвы и печного дыма — кто-то из соседей уже протопил на ночь. Я возвращаюсь с прогулки вдоль озера, поднимаю воротник куртки. На грунтовке, ведущей к нашему ряду участков, замечаю её. Она идёт от остановки, сгибаясь под тяжестью двух больших пакетов. Я узнаю её не сразу — мы виделись пару раз летом, здоровались через забор. Теперь она в грубом свитере крупной вязки, резиновых сапогах, на голову накинут...

Это желание выросло из её фантазии о полной смене контекста. Мы сняли дом в глухой деревне на границе трёх областей — настоящая глушь, где мобильная связь ловила только на крыльце и то в ясную погоду. Дом был добротный, с огромной русской печью и отдельно стоящей баней на берегу заросшего пруда. Именно баня и стала отправной точкой. Карина представляла, как трёх крепких деревенских мужиков, которых мы наняли подлатать покосившийся забор и поправить кровлю, она будет ублажать прямо на мокрых досках предбанника. Меня эта затея пугала своей...

Духота в машине сменилась резким декабрьским холодом, когда я вышла на ухабистую парковку банного комплекса «Тайга». Из выхлопной трубы повалил пар, будто машина тоже вздохнула с облегчением. Я приехала одна — намеренно. После трех месяцев в прокуренном офисе, после его звонков с мольбами вернуться, мне нужна была встряска. Или забвение. В бане, решила я. В одиночестве. Старый сруб почернел от времени. Внутри пахло дымом, сырым деревом и чем-то глубоко земляным. Хозяйка, женщина с усталым лицом и быстрыми руками, протянула мне...

Начну сразу с возраста. Мне 54. Недавно ездил в область - попросили отопление на даче сделать. Поселили меня у бабули, что жила по соседству. Обычная бабушка и в общении простая. В разговоре часто матерные слова использовала, прикалывалась. Не редко шутки её были "ниже пояса". Приятная на лицо, полная с необъятной жопой и сиськами седьмого размера. Звали её Анна Семёновна. Я приехал на место уже под вечер. Когда сели за стол ужинать, она мне стопочку налила и сама со мной выпила. Я поблагодарил её за угощение и ушёл спать. На следующее утро...