Буду поздно, не жди
Они сняли дачу на всё лето, старый бревенчатый дом на краю посёлка, с покосившимся забором, яблонями и баней в глубине участка. Соседи попадались редко, в основном по выходным, а в будни вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как падают переспелые яблоки.
В ту пятницу Лена приехала одна. Муж должен был подтянуться позже, у него на работе случился какой-то аврал, и она решила не ждать его в душной Москве, а сразу рвануть за город. Пока доехала, пока разобрала сумки, уже стемнело. Дом встретил её запахом старого дерева и пыли, она распахнула окна, впустила ночной воздух, пахнущий травой и речной сыростью. От мужа пришло сообщение: «Буду поздно, не жди». Она хмыкнула, отложила телефон, подумала: «вот и приехала, романтика», налила себе чаю и села на веранде.
Баню топить одной было лень, но тело после дороги ныло, хотелось смыть с себя пыль электричек и такси. Она накинула халат, взяла полотенце и вышла во двор. Дорожка к бане шла через заросли смородины, фонарь у крыльца не горел, и она шагала почти вслепую, подсвечивая себе телефоном. Внутри бани пахло берёзовым веником и золой. Она плеснула ковшом на камни, прикрыла дверь в парилку, разделась и встала под тёплый душ в предбаннике.
Вода шипела, она закрыла глаза и не услышала, как скрипнула калитка.
Первое, что она почувствовала — сквозняк. Потом чья-то ладонь легла сзади на шею и сжала несильно, но властно. Лена дёрнулась, хотела обернуться, но вторая рука уже схватила её за запястье и заломила за спину. Она попыталась закричать, но из горла вышел только сдавленный хрип. Её толкнули лицом к стене, прижали всем телом. Мужчина был тяжёлый, от него пахло костром и табаком. В голове у Лены вспыхнуло: «грабитель, маньяк, зачем я поехала одна». Она забилась, но он уже затянул на её запястьях что-то грубое, кажется, бельевую верёвку. Стянул её с места и поволок в парилку.
Там было темно, только маленькое оконце в потолке пропускало лунный свет. Её усадили на лавку, широко раздвинув ноги и привязав лодыжки к ножкам. Руки остались связанными за спиной. Она сидела голая, мокрая, дрожащая, и смотрела на тёмный силуэт перед собой. Глаз его не было видно. Он молчал. От этого было ещё страшнее.
Он отошёл на секунду, и Лена услышала, как звякнул ковш. Потом он вернулся, и на её грудь вылилась ледяная вода. Она ахнула, соски мгновенно сжались, по телу побежали мурашки. Он провёл ладонью по её животу, ниже, пальцы скользнули между ног. Лена сжала бёдра, но верёвки не позволили. Он тронул её там, не грубо, скорее изучающе, и она с ужасом почувствовала, как внутри всё отозвалось. «Только не это», — пронеслось в голове.
Он снова плеснул водой, теперь на лобок, и начал растирать её ладонью. Вода была холодная, а рука горячая. Его пальцы раздвинули складки, нашли клитор, стали поглаживать медленно, по кругу. Лена закусила губу, чтобы не застонать. Она не хотела этого, не хотела, но низ живота уже наливался тяжестью. Внезапно он наклонился и провёл языком по её шее, прикусил мочку уха. От этого по позвоночнику прострелило. Он встал между её разведённых ног, расстегнул брюки, и она почувствовала, как его член упёрся ей в бедро.
Он вошёл в неё одним махом, но она уже была мокрая. Вскрикнула, подалась вперёд, насколько позволяли верёвки. Он начал двигаться, держа её за бёдра, сильно, глубоко, с каждым толчком приподнимая её зад над лавкой. Лена кусала губы, сжимала верёвки, но стоны уже рвались наружу. Жар от парилки, запах дерева, темнота — всё смешалось. Он сменил ритм, стал медленнее, но глубже, и наклонился к её уху:
— Тебе нравится?
Она не ответила, только мотнула головой, но внутри всё сжалось. Он усмехнулся и вышел. Потом развернул её, поставил на колени на лавке, животом вперёд, прижав спиной к своей груди. Одна рука легла ей на горло, вторая снова скользнула между ног. Он вошёл сзади, и она застонала уже в голос. В парилке bukvoeb.org стало совсем жарко, пот стекал по телу, волосы липли к щекам. Его пальцы терзали клитор, член бился глубоко внутри, и Лена почувствовала, как её накрывает. Судорога прошла по всему телу, она выгнулась, замерла, а он сделал ещё несколько резких движений и вышел, оставив на её спине горячее семя.
Тишина. Только дыхание. Его рука ослабила верёвки. Лена сползла с лавки на пол, прижала колени к груди. Её трясло. Стыд, ужас, и под этим — всё ещё пульсирующее, подлое наслаждение.
Хлопнула дверь. Послышались шаги. Потом щёлкнул выключатель, и яркий свет ударил по глазам. Лена зажмурилась, а когда открыла — увидела мужа. Он стоял в дверях парилки с бутылкой шампанского и двумя полотенцами.
— Ну что, с приездом, любимая, — сказал он и улыбнулся. — Я же сказал, буду поздно. Сюрприз!