Вся тусовка разъехалась часа в два. Андрей уехал к себе — «завтра рано, братан, ты сам разберёшься». Катя осталась. Сказала, что такси ловить в таком виде стрёмно, что диван нормальный, что «я просто лягу на полчаса». Я сидел на кухне, допивал пиво и пялился в тёмную щёлку гостиной. Она лежала на диване боком, лицом к спинке. Платье задралось почти до бедра. Одна нога согнута, другая чуть вытянута. Между ними — чёрные трусики, тонкая полоска ткани, которая ничего не прячет, если смотреть достаточно долго. Я смотрел достаточно долго. Катя — девушка...

Я стою у окна, спиной к ним, и слышу, как за спиной шуршит шёлк и звенит тонкое стекло. Внизу, в баре отеля, ещё гудит гостями, кто-то орёт тост, кто-то плачет в жилетку. А здесь, на двадцать третьем этаже, только три человека и целая ночь, которая уже не будет ничьей другой. Я знаю, зачем я здесь. Знаю, зачем она меня позвала. Знаю, что он молчит не потому, что против. Я оборачиваюсь. Она сидит на краю огромной кровати, всё ещё в платье — белом, тяжёлом, с корсетом, который я затягивала ей сегодня утром в отеле, перед церемонией. Я помню, как мои...

Я уже третий час рубился в «танки», когда с кухни донесся очередной взрыв хохота. Мать с подругами, Наташей и Ириной, праздновали ее сорокалетие. Я заглянул поздравить, выпил с ними рюмку коньяка за здоровье и ретировался обратно в свою берлогу — сидеть с тремя сорокалетними тетками и слушать их разговоры про мужиков, диеты и начальников было выше моих сил. Двадцать лет все-таки, свои интересы. Часов в одиннадцать вечера хохот стих. Я сходил на разведку. На кухне громоздилась гора грязной посуды и пустых бутылок. Мать и тетя Наташа...

Меня зовут Игорь, мне 32 года, моей жене Кате — 29. Женаты мы шесть лет, и за эти годы я привык считать, что знаю о ней абсолютно всё. Но свой последний день рождения я не забуду никогда. Всё началось самым обычным утром пятницы. Катя разбудила меня поцелуем, поздравила, вручила конверт с какой-то путёвкой — честно говоря, я даже не сразу вчитался, потому что она выглядела просто сногсшибательно. Лёгкий шёлковый халатик, едва прикрывающий бёдра, распущенные волосы, запах её любимых духов. Я потянул её к себе, но она ловко выскользнула...

Лера появилась на пороге нашей квартиры глубокой ночью. Глаза заплаканные, тушь размазана по щекам, в руке самая маленькая дорожная сумка, какую я только видел. Они с Антоном, моим другом, снова разругались в пух и прах, и она не придумала ничего лучше, чем приехать к нам — знала, что Антон в загуле и ночует не дома. Моя девушка гостила у родителей, так что квартира была в полном моем распоряжении. Мы пили чай на кухне, говорили о никчемности мужиков вообще и Антона в частности, а я ловил себя на том, что не могу отвести взгляда от ее коленей, обтянутых...

Новый год мы решили встречать у себя — давно не собирали у себя компанию, всё как-то то времени нет, то желания. Жена моя, Лена, загорелась этой идеей ещё в ноябре: составила меню, придумала конкурсы, разослала приглашения. Лена у меня женщина статная, натуральная блондинка с короткой стрижкой, открывающей изящную шею, грудь третьего размера и приятная округлость бёдер, которую она слегка стеснялась, а я обожал. Гостей набилось человек десять. Стол ломился от салатов и горячего, шампанское лилось рекой, под бой курантов орали так...

Я размешивала сахар в чашке и вполуха слушала Ленку. Она уже битый час жаловалась на своего Никиту: то ли он охладел, то ли у него кто-то появился на стороне. Я привычно кивала, не вникая, пока подруга не всхлипнула особенно горько: — Понимаешь, Вика, он так прямо и сказал: «Мне скучно». Представляешь? Ску-у-учно ему! Говорит, в постели одни и те же позы, никакого огня. Я отхлебнула чай и, глядя в её заплаканные глаза, выдала с усмешкой: — Ну, хочешь, устроим ему мастер-класс? Покажем, насколько нескучно может быть. Вдвоём-то мы его точно расшевелим...

В тот вечер я вообще не планировал ничего такого. Серьёзно. Я просто приехал к маме на выходные, отдохнуть от общаги и пожрать нормальной домашней еды. Мне девятнадцать, я студент второго курса технологического университета. Когда я зашел на кухню, мама возилась у плиты, а рядом с ней стояла Наталья. Её лучшая подруга. Мы были знакомы всю мою сознательную жизнь. Она приходила к нам, сколько я себя помню. Высокая брюнетка, всегда с идеальной укладкой, пахнет дорогими духами. Мама постоянно говорит, какая Наталья молодец, как хорошо сохранилась, хотя...

Голова гудела, как улей. В квартире стояла звенящая глухота, которая наступает после шумной вечеринки, когда гости разошлись, а ты остаёшься один на один с горами грязной посуды. Мы с Ирой, моей женой, и её лучшей подругой Леной сидели на диване в полной прострации. Выпито было изрядно. Лена — это такой вечный двигатель, громкая, с хрипловатым смехом и взглядом, который всегда будто ищет приключений. Они с Ирой дружат давно, и я к ней уже привык: шумной, яркой, иногда слегка нагловатой. Ира уже клевала носом, облокотившись на подушку. «Всё, ребята...