Вылизал пьяную девушку друга

Вся тусовка разъехалась часа в два. Андрей уехал к себе — «завтра рано, братан, ты сам разберёшься». Катя осталась. Сказала, что такси ловить в таком виде стрёмно, что диван нормальный, что «я просто лягу на полчаса».

Я сидел на кухне, допивал пиво и пялился в тёмную щёлку гостиной. Она лежала на диване боком, лицом к спинке. Платье задралось почти до бедра. Одна нога согнута, другая чуть вытянута. Между ними — чёрные трусики, тонкая полоска ткани, которая ничего не прячет, если смотреть достаточно долго.

Я смотрел достаточно долго.

Катя — девушка Андрея. Не «просто знакомая». Та, которую он целовал на кухне час назад, та, чью талию он держал, когда она смеялась. А сейчас она здесь, пьяная, тёплая, и спит на моём диване, у меня стояк уже давит в ширинку.

Я это понял не сразу. А она реально отключилась. Потом увидел: грудь поднимается ровно. Пальцы на подушке расслаблены до конца. И когда я встал и шагнул ближе, она вообще не отреагировала.

Я остановился у края дивана.

— Кать, — тихо сказал я. — Ты спишь?

Ничего. Только этот ровный вдох-выдох. Платье ещё чуть съехало, когда она поворочалась во сне. Трусики натянулись на лобок, ткань уже тёмная посередине. Мокрая. Явно не от жары.

Я стоял и дрочил себе через штаны, глядя на это. Грязно, по-скотски, с мыслью: это чужая баба, ты сейчас всё себе сломаешь. И одновременно: она лежит тут. Она неосознанно раздвинула колено.

Я опустился на колени у дивана. Рука легла ей на бедро — горячее, гладкое. Она не дёрнулась. Только дыхание на секунду сбилось, и она тут же выровняла его обратно.

Я провёл пальцами выше, под край платья, к резинке трусиков. Ткань уже липла. Я отодвинул её в сторону большим пальцем. Киска была гладкая, припухшая, щель блестела. Я наклонился и просто вдохнул — кисло-сладкий запах возбуждения, не «сонной» сухости.

— Блядь, — выдохнул я ей почти в пизду. — Ты мокрая, Кать. Для спящей слишком.

Она не ответила. Только бёдра едва заметно подались навстречу — так мало, что можно списать на судорогу. Я лизнул её с низу вверх, медленно, плоско языком по всей щели. Она сжалась. Не отдёрнулась — сжалась, как делают, когда хотят ещё, но нельзя показать.

Я обхватил её бёдра и прижал лицо. Лизал её, пока она спала: языком по клитору кругами, потом вниз, раздвинул пальцами губы и засунул язык внутрь, мокро, звучно. Слюна и её смазка стекали мне на подбородок. Она дышала через нос, губы слегка приоткрыты, но совсем не шевелилась.

Я расстегнул ширинку и достал член. Твёрдый, уже мокрый на кончике залупы. Дрочил себе медленно, в том же ритме, в каком лизал её. Большой палец другой руки нашёл её анус — сжатый, горячий — и просто прижался, не входя, крутил по кругу, смазывая тем, что текло из киски.

Катя чуть прогнулась в пояснице. Всё ещё спит сучка.

Я поднял голову, губы блестели.

— Если ты сейчас не остановишь — я палец в жопу засуну. И кончу тебе на трусики. Андрею потом расскажешь, что так и было, да?

Она молчала. Только колени разъехались ещё на сантиметр.

Я облизал палец и начал давить.

Я надавил подушечкой на сжатое кольцо. Кожа там была горячая, сухая снаружи и сразу стала скользкой от слюны и от того, что текло у неё между ног. Катя не открыла глаза. Только ягодица под моей ладонью затвердела — и тут же, будто спохватившись, снова обмякла. Дыхание сбилось на два такта и снова выровнялось.

Я крутил палец, растягивал, не входя сразу. Другой рукой держал член у основания и медленно водил по стволу, смазывая головку тем, что уже натекло. Трусики я сдвинул ещё сильнее в сторону — тонкая чёрная полоска врезалась в складку бедра, мокрая насквозь.

— Тише, — прошептал я ей почти в киску, хотя она и так молчала. — Спи дальше. Я просто попробую.

Я лизнул её клитор коротко, жёстко, и в тот же момент палец прошёл внутрь по самый сустав. Узко. Жарко. Она сжалась вокруг пальца так, что мне на секунду показалось — вытолкнет. Не вытолкнула. Бёдра дрогнули. Изо рта вырвался звук — не стон даже, а мокрый выдох спящей девушки.

Я начал двигать пальцем в анусе коротко, мелко, одновременно прижимаясь ртом к щели. Язык плашмя по губам, потом остро по клитору, потом снова внутрь — так, чтобы она чувствовала и там, и там. Смазка уже тянулась нитями. Я слизывал её, намеренно тихо, чтобы она не услышала во сне.

Член в кулаке пульсировал. Я дрочил быстрее, головка шлёпалась о ладонь, смазка хлюпала. Коленями я упирался в край дивана, лицо между её ног, нос упирался в лобок. Платье скомкалось у талии. Одна её стопа соскользнула с подушки и повисла, пальцы поджаты.

Я добавил второй палец к анусу — медленно, с силой, растягивая. Она всхлипнула в подушку и сама чуть подала зад навстречу, потом замерла, будто это тоже был сон. Я вылизывал её киску уже без всякой нежности: язык глубоко, губы вокруг клитора, лёгкие зубы. Она дрожала мелкой дрожью, бёдра пытались то свестись, то разъехаться шире.

— Пиздец ты узкая в жопе, — сказал я вслух, не заботясь, проснётся она или нет. — Андрей сюда не лазил, да? Только я.

Палец в анусе ходил уже свободнее, мокрый до ладони. Я согнул его внутри, искал, и она дёрнулась всем телом — коротко, предательски. Я не остановился. Лизал и трахал bukvoeb.org её зад пальцами, дрочил себе в том же ритме. Слюна стекала ей на дырку, смешивалась со смазкой, хлюпало неприлично громко для «спящего» дома.

Катя дышала уже открытым ртом. Глаза закрыты, ресницы мокрые. Грудь под платьем поднималась часто. Она всё ещё не проснулась. Всё ещё не сказала ни слова. Только бёдра сами поднимались мне навстречу, когда я убирал рот на секунду.

Я вытащил пальцы из ануса, развёл её ягодицы и плюнул прямо туда. Потом снова вставил уже два сразу — глубже. Она глухо простонала. Тихо, но это был стон, а не дыхание.

Я выпрямился на коленях, член в кулаке, головка тёмная, натянутая. Трусики так и висели сдвинутыми, киска открытая, блестящая, клитор набухший. Анус розовый, приоткрытый после пальцев, блестел от слюны.

— Сейчас кончу, — сказал я хрипло. — Тебе на пизду. На эти мокрые трусы. Смотри не проснись.

Я дрочил быстро, коротко, большой палец на уздечке. Другой рукой держал её за бедро, чтобы не закрылась. Она лежала, спала крепко, и только живот подрагивал. Я кончил с низким выдохом — густо, толчками. Сперма ударила ей на раскрытую щель, стекла по губам вниз, к анусу, забелела на чёрной ткани трусиков. Ещё струя на клитор, ещё на низ живота, куда задралось платье.

Я провёл головкой по её киске, размазал остатки. Она сжалась, как от удара током, и впервые за всё время тихо, почти беззвучно выдохнула:

— …не убирай.

Глаза всё ещё закрыты. Голос сонный, пьяный, нарочитый.

Я замер над ней, член ещё дёргался, сперма блестела у неё между ног.

— Так ты не спишь, — сказал я.

Она чуть улыбнулась уголками губ, не открывая глаз.

— Сплю, — прошептала она, снова уйдя в сон.