Дверь открывается, ты заходишь с чемоданом, снимаешь пальто, не глядя на меня. Пахнет дорогой, духами, чужим городом. Я стою в коридоре, жду. Ты наконец смотришь — и я всё понимаю по глазам. Не устала. Не соскучилась по-человечески. Хочет. Ставишь чемодан, не разуваясь, подходишь вплотную. Молча. Берёшь меня за подбородок, поворачиваешь лицо. Смотришь. Я молчу. Ты проводишь большим пальцем по моей нижней губе, чуть надавливаешь. Я открываю рот. Ты усмехаешься — коротко, без тепла, скорее довольно. — Соскучился? — спрашиваешь. Голос низкий...

В командировке, я третий вечер сидел в номере и уже не знал, куда себя деть. Телек надоел, переписка с женой тоже. Открыл сайт, полистал анкеты. На одной фото девчонка лет двадцати двух, худенькая, улыбается, пишет «нежная, без комплексов». Написал ей. Договорились на час, скинул предоплату, сказал номер. Через сорок минут стук. Открыл — и это была не она. Лет на тридцать два, плотная, короткие волосы, куртка кожаная, сумка через плечо. На фото точно другая. — Ты Андрей? — Да… А ты? — Сегодня я. Фото для тех, кто боится. Если хочешь сладкую девочку — я не она...

Андрей снимал однушку на пятом этаже без лифта. Дом старый, панельный, с вечно пахнущим подъездом и соседями, которые слушали телевизор так, будто он работал на всю громкость. Квартира была паршивая, но дешевая. И хозяйка — тетка с тяжелым взглядом — не лезла в его жизнь. Точнее, не лезла до того, как он перестал платить. Сначала он просто задержал на неделю. Потом на две. Потом на месяц. Деньги были, но он их прокутил: ставки, пиво, какая-то дура с сайта знакомств, которая вытянула из него все, что было на карте. А потом пришла она. Тамара Ивановна...

Моя Светка — нормальная женщина. Она была. Мы хорошо знали друг друга. Она училась, чтобы стать учительницей. Я был металлургом. Мой учитель говорил: «Не все могут танцевать балет, кто-то должен и металл плавить»! Да. Я работаю мастером на металлургическом комбинате. Светка преподает географию. Когда мы познакомились, она была нормальной девушкой: не тусовщицей, не шл*хой, спокойной, рассудительной, не наглой… Не красавица, но довольно симпатичная на мой вкус. Мы поженились, и перед окончанием института Светка родила...

Я знал, что этот визит плохо закончится. Знал с того самого момента, когда охранник у входа в башню окинул меня взглядом, каким смотрят на утопленника — брезгливо и почти сочувственно. — К госпоже Елене, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Охранник молча сверился с планшетом и кивнул. Лифт поднимался долго. Зеркальные стены отражали моё лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами после трёх бессонных ночей. Пиджак сидел криво, хотя я поправлял его раз десять. Долг — сумма, которую я не смогу собрать и за год, — жёг карман распиской...

Тёплый летний вечер обволакивал балкон нашей квартиры мягким, бархатным воздухом. Город внизу мерцал огнями, а над головой раскинулось звёздное небо, и только лёгкий ветерок иногда доносил далёкие голоса с соседних этажей. Ты устроилась в плетёном кресле, расслабленная после душного дня, в тонком шёлковом халатике, который слегка распахнулся на бёдрах, и в уютных домашних тапочках с мягкой подкладкой. Я тихо вышел к тебе, не включая свет, и опустился на колени прямо на прохладный кафель балкона. Твои ножки в тапочках были такими близкими, такими...

На следующий вечер, когда Алёна переступила порог, Андрей с трудом узнал в ней ту женщину, что уходила утром. Перед ним возникло иное существо — властное, преображённое. В её осанке, во взгляде сквозила ледяная надменность, от которой у мужа захватывало дух. Он привык к роли подчиненного, но теперь эта роль наполнилась новым, пьянящим смыслом — он стоял не просто перед женой, а перед повелительницей. Легким движением руки она дала понять, что он должен опуститься на колени. Затем она приоткрыла перед ним часть своего тела. Андрей приник к ней...

Прошел ровно год, долгий и тернистый, с той минуты, когда Анна, моё солнце и мука, ушла к другому. Его звали Артём, он был старшекурсником, уверенным в себе, и я, всего лишь её робкий однокурсник, наблюдал за их счастьем со стороны, как за яркой, но недоступной картиной. Весь мир для меня сузился до её улыбки, её смеха, до мелькания её каштановых волос в институтских коридорах. К весне в её глазах, всегда таких ясных, поселилась тень задумчивости, а смех стал тише. История раскрылась сама собой, жестко и буднично: Артём, получив диплом, уехал в свой...

Я работаю в офисе уже шесть месяцев. За это время ни разу не получил выговора, всегда выполнял свою работу на отлично. Мне почти 23 года, и я стремлюсь продвигаться по карьерной лестнице. Несколько раз бывал в кабинете начальницы, имя которой многие коллеги боялись произносить вслух. Вера Николаевна, женщина 38 лет, славящаяся своей строгостью. Высокая, статная дама с длинными ногами и пышной грудью четвертого размера. Ее рыжие волосы и зеленые глаза внушали страх многим, особенно когда она выходила из себя. Когда Вера Николаевна сердилась...