Бывшая однокурсница

Расскажу вам, как я трахнул свою бывшую однокурсницу, а ныне врача-невролога. Началось всё с того, что у меня начались какие-то странные боли в паху. Жена сказала: «Сходи к врачу, хватит терпеть». Ну, я и записался в частную клинику, чтобы без очередей и лишних глаз. Прихожу, сижу в коридоре, жду. Медсестра вызывает: «Проходите, кабинет двенадцать». Захожу — и обалдеваю. За столом сидит Оля Смирнова, с которой мы вместе учились лет десять назад. Она, конечно, постарела, но не сильно. Всё та же чёлка, только вместо джинсов и свитера — белый халат.

— Ого, — говорю. — Оля? Ты что ли?

Она подняла глаза, прищурилась, потом улыбнулась:

— Ох, ё-моё. Не думала, что ты ко мне попадёшь. Ну, садись, рассказывай, что беспокоит.

Я сел, начал объяснять. Она слушала, кивала, что-то записывала. Потом говорит:

— Так, давай смотреть. Ложись на кушетку, штаны снимай.

Ну, я разделся. Она надела перчатки, начала прощупывать. Руки у неё были холодные. Я лежал, смотрел в потолок и думал: «Господи, вот же я вляпался». А она вдруг говорит:

— Слушай, а у тебя всё в порядке. Ничего страшного не вижу. Может, просто нервное.

Я сел, начал одеваться. Она сняла перчатки, выбросила их в урну. И тут я замечаю, как она на меня смотрит. Не как на пациента. А как на мужика.

Я натянул штаны, застегнул ремень. Она всё смотрела.

— Ну, спасибо, доктор, — говорю. — Значит, жить буду?

— Будешь, куда ты денешься, — усмехнулась она и сняла халат. Под ним была обычная кофта, серая, с длинным рукавом. — Слушай, у меня перерыв через десять минут. Может, кофе выпьем? У нас тут на первом этаже автомат, но он дрянь варит. Я тебе в ординаторской сделаю, нормальный.

Я согласился. Ну а чего не согласиться? Однокурсница всё-таки, сто лет не виделись. Мы прошли по коридору, она открыла дверь с табличкой «Персонал», пропустила меня вперёд. Комната маленькая: стол, диван, шкаф с папками, чайник на тумбочке. Она щёлкнула кнопкой, вода зашумела.

— Садись, — кивнула на диван.

Я сел. Она достала две кружки, растворимый кофе, сахар. Стояла спиной, размешивала ложкой. Я смотрел на её спину, на то, как двигаются лопатки под кофтой, и почему-то вспомнил, как мы на третьем курсе сидели в библиотеке и она всё время грызла ручку. А потом, на выпускном, мы напились и целовались в подъезде. Дальше не пошло, потому что она сказала: «Не надо, это всё неправильно». Утром сделали вид, что ничего не было.

— Ты как вообще? — спросила она, не оборачиваясь. — Женат?

— Женат.

— А я развелась, — сказала она просто, как будто сообщала погоду. — Два года уже. Муж оказался редкостным козлом. Классика.

Она поставила передо мной кружку, села рядом, но не вплотную. На расстоянии ладони. Мы пили кофе и говорили ни о чём: кто где работает, кто спился, кто уехал. Она сказала, что работает здесь уже пять лет, что устала от чужих проблем и чужой плоти. Что иногда приходит домой и просто сидит в темноте, потому что нет сил даже телевизор включить.

— А ты? — спросила она. — Счастлив?

Я пожал плечами. Честно говоря, не знал, что ответить. Жена у меня нормальная, но между нами уже давно всё как-то… без бурного желания. Раз в недельку. Никакого огня.

— Понятно, — сказала она. И тут же, без паузы: — Слушай, а помнишь, как мы на выпускном целовались?

Я кивнул.

— Я тогда соврала, — сказала она. — Я не хотела останавливаться. Но подумала, что ты утром пожалеешь. Или что кто-нибудь увидит.

Она поставила кружку на пол. Повернулась ко мне всем телом. Колени почти касались моих.

— А сейчас, — сказала она тихо, — у меня перерыв ещё двадцать минут. Никто не зайдёт. Дверь я закрыла.

Я посмотрел на неё. Она смотрела на меня. И я понял, что никуда не уйду.

Она встала, подошла к двери и щёлкнула замком. Я услышал этот щелчок и почему-то сразу успокоился. Как будто решение уже было принято, и оставалось только не мешать.

Оля вернулась, но не села. Встала передо мной, между моих колен. Я поднял голову, посмотрел на неё снизу вверх.

— Ты уверена? — спросил я. Не потому что хотел отказаться. Просто надо было что-то сказать.

— Заткнись, — ответила она и взяла меня за подбородок.

Она наклонилась и поцеловала меня. Не так, как на выпускном. Тогда это было неуклюже, пьяно, зубы стукались. Сейчас — медленно, уверенно, с полным пониманием того, что она делает. Я почувствовал её язык, вкус кофе, и мои руки сами легли ей на бёдра. Она была в джинсах, плотных, и я сжал их через ткань, притянул её к себе. Она сделала шаг, встала между моих ног, не прекращая целовать.

Я запустил руки под её кофту. Кожа была тёплая, гладкая. Никакого живота, никаких складок — она явно следила за собой. Я провёл ладонями по спине, расстегнул застёжку лифчика — она выдохнула мне в рот, когда я это сделал. Потом стянул кофту через голову. Она осталась в лифчике, который сразу же сполз на пол, и джинсах. Грудь небольшая, аккуратная, соски уже твёрдые.

— Ты не изменился, — сказала она, глядя на меня. — Всё такой же шалун.

— А ты стала лучше, — ответил я.

Она улыбнулась.

Я притянул её за талию, усадил к себе на колени. Она раздвинула ноги по обе стороны от моих бёдер, лицом к лицу. Я обхватил её грудь ладонями, сжал. Она запрокинула голову, когда я взял сосок в рот. Дыхание у неё сбилось. Она тёрлась о меня через джинсы, и я чувствовал, как мой член упирается в ширинку, как ей хочется большего, но она не торопилась.

— Подожди, — сказала она, слезла с колен и расстелила на диване свой белый халат. — Ложись.

Я лёг. Она расстегнула мне ремень, стащила штаны вместе с трусами. Мой член встал, как только оказался на свободе. Она посмотрела на него, потом на меня.

— Хороший член, — сказала она просто. — Давно?

— Что давно?

— Давно не было секса?

Я не стал врать.

— С женой — дней 10 назад. Но это не считается.

Она усмехнулась и наклонилась. Взяла его в руку, провела языком от основания до головки. Медленно. Потом ещё раз. Я смотрел на неё — на то, как её голова опускается, как губы bukvoeb.org обхватывают ствол. Она сосала очень умело, без спешки, иногда останавливалась, облизывала головку, смотрела на меня. Проверяла реакцию. Я запустил руку ей в волосы, не давил, просто держал.

— Мне нравится твой член, — сказала она, отрываясь на секунду. — Нравится как ты смотришь.

— А ты любишь, когда смотрят?

— Люблю, — сказала она и снова взяла член в рот.

Она работала ртом минут пять, может больше. Я чувствовал, как подступает, и остановил её.

— Хватит, — сказал я. — Иди сюда.

Она встала, сняла джинсы. Трусы — красивые, чёрные. Она сняла и их. Я увидел её киску — аккуратную, с коротко подстриженными волосами. Она была уже мокрая. Я протянул руку, провёл пальцами по щели. Она вздрогнула.

— Ты уже готова, — сказал я.

— Я готова с того момента, как ты вошёл в кабинет, — ответила она.

Я сел, взял её за руку, потянул на себя. Она легла на спину, я накрыл её собой. Член упёрся в неё, но я не входил. Просто водил головкой по половым губам, чувствуя, какая она скользкая.

— Презик, — сказала она. — В верхнем ящике.

Я потянулся, открыл ящик. Там лежала пачка презервативов, початая. Я взял один, вскрыл, надел. Она смотрела на меня в этот момент. Молча.

Я вошёл в её киску. Медленно, до конца. Она выдохнула, закрыла глаза. Я начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Диван скрипел, но нам было плевать. Она обхватила меня ногами, прижала к себе. Я чувствовал, как её лоно сжимается внутри, как её ногти впиваются мне в спину.

— Да, — говорила она. — Да. Да. Да.

Не громко. Шёпотом, почти на выдохе. Но я слышал каждое слово.

Я кончил через несколько минут. Не потому что торопился, а потому что слишком долго этого не было. Я замер, уткнувшись лицом ей в шею. Она гладила меня по затылку.

— Как же хорошо, — сказала она.

Я скатился с неё, лёг рядом. Мы оба смотрели в потолок. Потом она сказала:

— Приходи на следующей неделе. На профилактический осмотр.