Всем привет. Меня зовут Кристина. Мне 21 год. Студентка последнего курса, факультет дизайна. Среднего роста, натуральная блондинка до лопаток, серые глаза, спортивная фигура — три года занимаюсь лёгкой атлетикой. Не замужем, встречаюсь с парнем уже год. В прошлые выходные я поехала из Владимира в небольшую деревню к бабушке — отвезти лекарства, продукты и заодно проведать. Машина у меня Kia Ceed, новенькая, кредитная, куплена три месяца назад. Навигатор я включила, но, как обычно бывает в глуши, он повёл меня короткой дорогой через лес. Асфальт...

Марина замерла, сжимая в руке тряпку для пыли. За дверью кабинета раздался голос ее мужа. — Спасибо, что задержался, Стас. Давай еще раз прогоним смету, и я тебя отпущу. А то Ленка дома ждет, наверное, злая уже. — Да нормально, Сергеич, — ответил Стас. — Лена подождет. Дело важное. Марина стояла на коленях перед директорским столом, абсолютно голая, если не считать резиновых перчаток и косынки на голове. Именно такой она должна была выглядеть по пятницам, когда приезжала «убираться» в офис мужа после закрытия. Только муж об этом не знал...

Всем взрослым женщинам есть что вспомнить тихим вечером... Здравствуйте. Меня зовут Тамара. Решилась тоже кое-что записать, пока память свежа. Мне 42 года. Фигура у меня, как говорили раньше, «кровь с молоком» — невысокая, но ладная, с тяжёлой грудью четвёртого размера и крутыми бёдрами, которые ни одной юбкой не скроешь. Волосы русые, свои, ниже плеч. Работаю администратором в частной стоматологии, привыкла быть лицом клиники — улыбка, маникюр, строгий костюм. По жизни одна: муж умер пять лет назад, сын в армии. От скуки иногда позволяю...

Четверг. Я заехала к своему давнему приятелю Герману Борисовичу — мы вместе учились в мединституте, но его потом занесло в частную практику. Он открыл небольшой кабинет на окраине, где принимал пациенток с самыми деликатными проблемами. Герман — мужчина сорока пяти лет, сухощавый, с длинными музыкальными пальцами и вечно прищуренным взглядом, от которого его пациентки почему-то терялись. Белый халат сидел на нем идеально, под ним угадывалась накрахмаленная рубашка. Я зашла просто поболтать, выпить кофе из его старой турки — вечер приема...

Третья неделя с новым тренером. Я сама записалась к нему — увидела в инсте: высокий, плечистый, с таким взглядом, будто он уже знает обо мне всё самое стыдное. Вадим Романович. Бывший чемпион по какому-то единоборству, сейчас — самый дорогой персональный тренер клуба «Платина». Говорили, жесткий. Говорили, с ним результат за месяц. Про остальное не говорили. Первая тренировка — ад. Вторая — ад с унижением. Он не просит, он приказывает: «Еще пять», «Быстрее», «Ты что, слабая?». И самое противное — я делаю. Не могу остановиться. Он смотрит...

У него был важный ужин с партнёрами, и он сто раз повторил: «Будь дома в семь, не подведи». А я, как назло, застряла на совещании, потом пробки, телефон сел… Влетела в квартиру в начале девятого, вся взмыленная, в деловом костюме, на каблуках, и уже с порога поняла — будет буря. Он сидел в гостиной, в полумраке. Не кричал. Просто смотрел. От этого взгляда у меня внутри всё сжалось. Я начала лепетать про совещание, про пробки, но он перебил очень тихо: — Ты меня опозорила. Я звонил раз десять. — Я пыталась… — Рот закрой. Иди в спальню. Встань лицом...

Кира толкала тележку с ведром и шваброй по пустому коридору седьмого этажа. Офисное здание гудело вентиляцией, и этот монотонный звук был единственным спутником ночной уборщицы. Она вставила наушники, включила музыку и принялась мыть полы — ритмичные движения губки вперед-назад, лужи мыльной воды на сером линолеуме. Кира не заметила, как на всем этаже погас свет. Девушка выпрямилась, вытащила наушник. Тишина стала абсолютной, только где-то капала вода из плохо закрытого крана. Кира нащупала на тележке фонарик, включила его...

Ночь опустилась на дом бесшумно, укутав кабинет в глубокие тени. Свечи догорели до половины, и в их дрожащем свете фигура Хозяина казалась высеченной из тёплого камня — он сидел в том же кресле, но теперь в его руке был не документ, а тонкий стеклянный бокал с тёмным вином. Я вошла ровно тогда, когда он велел мне явиться — минута в минуту, выучив урок наизусть. — Иди сюда, — произнёс он, не оборачиваясь. Я приблизилась, опустилась на колени у его ног и замерла, сложив руки на бёдрах. На мне было лишь то же хлопковое платье — по его распоряжению...

Я стояла в углу его кабинета — босая, в одном лишь строгом хлопковом платье-рубашке, которое едва доходило мне до середины бедра. Руки мои были сцеплены за спиной, подбородок приподнят — именно так, как требовал Хозяин, когда мы находились в его рабочем пространстве. Он называл это «позой внимания». А ждать я ненавидела больше всего на свете. — Ты отвлекла меня сегодня, — произнёс он, не поднимая глаз от бумаг. Его перо скрипело по плотной бумаге — единственный звук в тишине кабинета. — Трижды постучала в дверь, хотя знала, что я занят. Ты поставила...