Страница 8

Лера появилась на пороге нашей квартиры глубокой ночью. Глаза заплаканные, тушь размазана по щекам, в руке самая маленькая дорожная сумка, какую я только видел. Они с Антоном, моим другом, снова разругались в пух и прах, и она не придумала ничего лучше, чем приехать к нам — знала, что Антон в загуле и ночует не дома. Моя девушка гостила у родителей, так что квартира была в полном моем распоряжении. Мы пили чай на кухне, говорили о никчемности мужиков вообще и Антона в частности, а я ловил себя на том, что не могу отвести взгляда от ее коленей, обтянутых...

Он никогда не думал, что будет выезжать на дом. Но частная практика диктовала свои правила. Пациентки с деньгами хотели комфорта, приватности и полной конфиденциальности. Так было спокойнее всем. Единственное, что он для себя решил твердо — никаких вольностей. Ни при каких обстоятельствах. Осмотр, консультация, назначения — и до свидания. Она записалась на онлайн-прием неделю назад. В анкете указала стандартное: плановый осмотр, двадцать четыре года, жалоб нет. Голос в трубке был молодым и слегка взволнованным. И вот он стоит у двери её...

Денис снова нажрался. Нет, это было даже не обидно — это было как-то тупо и привычно, как скрип рассохшейся двери на веранде, который ты слышишь каждый день и уже не замечаешь. Но сегодня этот скрип меня доконал. Мы приехали на дачу всего на три дня, я мечтала хоть немного отдохнуть от города, а он уже к обеду уговорил бутылку коньяка «для шашлычка» и к вечеру лежал пластом в нашей летней спальне, раскинув руки и мерно посапывая. Даже не разделся толком. Я сидела на крыльце, курила — вообще-то бросила год назад, но сейчас стрельнула у него из пачки...

Стояла та особенная сентябрьская пора, когда лето еще греет плечи, но в воздухе уже разлита пряная осенняя прохлада. Я сидела на скамейке в старом парке, закинув ногу на ногу, и листала ленту в телефоне. Юбка чуть задралась, открывая загорелые коленки, но мне было всё равно — вокруг ни души. Или почти ни души. Он появился как-то незаметно. Высокий, в светлой рубашке с закатанными рукавами, с книгой в руке. Сел на соседнюю скамейку. Я сперва не обращала внимания, пока не поймала на себе его взгляд — не наглый, не раздевающий, а такой… изучающий...

Кира толкала тележку с ведром и шваброй по пустому коридору седьмого этажа. Офисное здание гудело вентиляцией, и этот монотонный звук был единственным спутником ночной уборщицы. Она вставила наушники, включила музыку и принялась мыть полы — ритмичные движения губки вперед-назад, лужи мыльной воды на сером линолеуме. Кира не заметила, как на всем этаже погас свет. Девушка выпрямилась, вытащила наушник. Тишина стала абсолютной, только где-то капала вода из плохо закрытого крана. Кира нащупала на тележке фонарик, включила его...

Ночь опустилась на дом бесшумно, укутав кабинет в глубокие тени. Свечи догорели до половины, и в их дрожащем свете фигура Хозяина казалась высеченной из тёплого камня — он сидел в том же кресле, но теперь в его руке был не документ, а тонкий стеклянный бокал с тёмным вином. Я вошла ровно тогда, когда он велел мне явиться — минута в минуту, выучив урок наизусть. — Иди сюда, — произнёс он, не оборачиваясь. Я приблизилась, опустилась на колени у его ног и замерла, сложив руки на бёдрах. На мне было лишь то же хлопковое платье — по его распоряжению...

Я стояла в углу его кабинета — босая, в одном лишь строгом хлопковом платье-рубашке, которое едва доходило мне до середины бедра. Руки мои были сцеплены за спиной, подбородок приподнят — именно так, как требовал Хозяин, когда мы находились в его рабочем пространстве. Он называл это «позой внимания». А ждать я ненавидела больше всего на свете. — Ты отвлекла меня сегодня, — произнёс он, не поднимая глаз от бумаг. Его перо скрипело по плотной бумаге — единственный звук в тишине кабинета. — Трижды постучала в дверь, хотя знала, что я занят. Ты поставила...

Мою жену зовут Карина. Ей тридцать один год, но выглядит она максимум на двадцать четыре — стройная брюнетка с длинными волосами до поясницы, выразительными карими глазами и пухлыми губами. Грудь второго размера, но очень упругая, с крупными темными сосками, всегда торчащими, плоский животик, переходящий в выбритый лобок с тонкой полоской волос, ухоженные половые губки, плотно сжатые, круглая попка с маленьким анусом, который я иногда трахал по праздникам, длинные ноги от ушей — параметры 88х58х92. Живем мы вместе семь лет. Карина...

Я ненавидел все эти предсвадебные хлопоты. Мой лучший друг решил устроить пышную церемонию, и меня, как шафера, заставили облачиться в смокинг. Не просто купить готовый, а сшить на заказ в каком-то пафосном ателье. За окном моросил противный осенний дождь, и перспектива торчать здесь час-другой, пока с меня снимут мерки, навевала тоску. Ателье «Бархат» располагалось в полуподвале старинного особняка. Внутри было сумрачно, уютно и тесно от бесконечных рулонов ткани. Я назвал свое имя администраторше, и через минуту ко мне вышла...