Страница 2

Я стою у окна, спиной к ним, и слышу, как за спиной шуршит шёлк и звенит тонкое стекло. Внизу, в баре отеля, ещё гудит гостями, кто-то орёт тост, кто-то плачет в жилетку. А здесь, на двадцать третьем этаже, только три человека и целая ночь, которая уже не будет ничьей другой. Я знаю, зачем я здесь. Знаю, зачем она меня позвала. Знаю, что он молчит не потому, что против. Я оборачиваюсь. Она сидит на краю огромной кровати, всё ещё в платье — белом, тяжёлом, с корсетом, который я затягивала ей сегодня утром в отеле, перед церемонией. Я помню, как мои...

Трасса тянулась в темноту, и фары выхватывали из неё только серую ленту асфальта да редкие столбы. Я уже часа три сидел за рулём и начинал клевать носом. Кофе, выпитый на последней заправке, давно перестал действовать. В кабине пахло соляркой, в динамиках шуршало радио, которое я не слушал. На обочине, у поворота на какую-то забытую богом деревню, стояла фигура. Голосуют. Я сбросил скорость и притормозил. Девушка. Молодая, в куртке не по погоде, с рюкзаком на одном плече. Лицо бледное, губы поджаты. Я опустил стекло. - Далеко? - До города...

Телефон зазвонил в половине второго ночи. Я не спал. Просто лежал и смотрел в потолок. Взял трубку. — Ты спишь? Голос я узнал сразу. Ленка. Однокурсница. Мы не виделись года три, наверное. С тех пор как она вышла замуж за какого-то серьёзного мужика с работой и машиной. — Нет. — Приезжай. Просто поговорить. Она назвала адрес. Я не стал спрашивать, что случилось. По голосу было слышно — там уже всё случилось. Я оделся и вышел. Дверь она открыла сразу, будто стояла под ней. Халат, волосы собраны наспех, глаза красные. — Проходи. Я разулся. Прошёл на кухню...

Они сняли дачу на всё лето, старый бревенчатый дом на краю посёлка, с покосившимся забором, яблонями и баней в глубине участка. Соседи попадались редко, в основном по выходным, а в будни вокруг стояла такая тишина, что было слышно, как падают переспелые яблоки. В ту пятницу Лена приехала одна. Муж должен был подтянуться позже, у него на работе случился какой-то аврал, и она решила не ждать его в душной Москве, а сразу рвануть за город. Пока доехала, пока разобрала сумки, уже стемнело. Дом встретил её запахом старого дерева и пыли, она распахнула...

Я устроился сторожем на стройку летом, после второго курса. Деньги были небольшие, но работа непыльная: сиди в бытовке, обходи территорию два раза за ночь, следи, чтобы не растащили кабель и инструмент. Объект стоял на отшибе, за гаражами, вокруг ни души. Мне это подходило — я тогда много читал, а тут тишина. Женщина эта появилась через неделю. Звали её Люда. Она работала крановщицей, но кран на том объекте ещё не смонтировали, и её поставили кладовщицей — выдавать рукавицы, каски, гвозди. Жила она тут же, в вагончике рядом с моей бытовкой...

Андрей снимал однушку на пятом этаже без лифта. Дом старый, панельный, с вечно пахнущим подъездом и соседями, которые слушали телевизор так, будто он работал на всю громкость. Квартира была паршивая, но дешевая. И хозяйка — тетка с тяжелым взглядом — не лезла в его жизнь. Точнее, не лезла до того, как он перестал платить. Сначала он просто задержал на неделю. Потом на две. Потом на месяц. Деньги были, но он их прокутил: ставки, пиво, какая-то дура с сайта знакомств, которая вытянула из него все, что было на карте. А потом пришла она. Тамара Ивановна...

Я должен был Славе сорок тысяч еще с прошлой зимы. Тогда казалось, что займу и быстро отдам, но с работой не складывалось, потом уволили, потом нашел новую, но там платили меньше. В общем к осени я уже понимал, что сумма выросла: Слава считал проценты, каждый месяц напоминал, но не давил. Он вообще был спокойный, из тех, кто умеет ждать. С Верой мы жили вместе третий год. Она работала в салоне, я крутился где придется. Секс был обычный: два-три раза в неделю, по выходным подольше, без выдумок. Меня устраивало. Ее, кажется, тоже, хотя пару раз...

Моя Светка — нормальная женщина. Она была. Мы хорошо знали друг друга. Она училась, чтобы стать учительницей. Я был металлургом. Мой учитель говорил: «Не все могут танцевать балет, кто-то должен и металл плавить»! Да. Я работаю мастером на металлургическом комбинате. Светка преподает географию. Когда мы познакомились, она была нормальной девушкой: не тусовщицей, не шл*хой, спокойной, рассудительной, не наглой… Не красавица, но довольно симпатичная на мой вкус. Мы поженились, и перед окончанием института Светка родила...

Марина Львовна стояла посреди своего будущего кабинета и брезгливо морщилась. В воздухе висела цементная пыль. Двое рабочих в заляпанных спецовках укладывали проводку. Точнее, один, тот что помоложе, коренастый чел, сверлил стену, а второй, постарше, с обветренным красным лицом, просто сидел на перевернутом ведре и, прищурившись, смотрел на начальницу. Марина привыкла, что мужчины в офисе едва смеют поднять на нее глаза. Она строила их, увольняла и повышала, не задумываясь. Здесь же, в полутьме недостроенного офиса, она чувствовала себя...